Существует ли «чистая формация»?

Разумеется, не бывает абсолютно «чистых» формаций. Не бывает потому, что единство общего понятия и конкретного явления всегда противоречиво. Так обстоит дело и в естествознании. «Разве понятия, господствующие в естествознании, становятся фикциями оттого, что они отнюдь не всегда совпадают с действительностью?» — спрашивал Ф. Энгельс. — «С того момента, как мы приняли теорию эволюции, все наши понятия об органической жизни только приближенно соответствуют действительности… в тот день, когда понятие и действительность в органическом мире абсолютно совпадут, наступит конец развитию»[78]. Но точно так же обстоит дело и в истории. «Разве феодализм когда-либо соответствовал своему понятию? Возникший в западно-франкском королевстве, развитый дальше в Нормандии норвежскими завоевателями, усовершенствованный французскими норманнами в Англии и Южной Италии, он больше всего приблизился к своему понятию в эфемерном Иерусалимском королевстве, которое оставило после себя в „Иерусалимских ассизах“ наиболее классическое выражение феодального порядка. Неужели же этот порядок был фикцией оттого, что лишь в Палестине он достиг на короткое время вполне классического выражения, да и то в значительной мере лишь на бумаге»[79].

В этих рассуждениях Энгельса, по сути дела, дан ответ на вопрос, почему не бывает чистых формаций. Не бывает прежде всего потому, что любое конкретное общество всегда находится в процессе развития. В связи с этим в любом конкретном обществе наряду с отношениями и учреждениями, которые определяют лицо, облик господствующей формации, могут существовать и, как правило, существуют остатки старых или зародыши новых формаций. Необходимо также учитывать несовпадение хозяйственного, социально-политического и культурного уровней развития отдельных стран и регионов, что также обусловливает внутриформационные различия и отклонения от «эталона». В общем, один и тот же экономический базис — один и тот же со стороны основных условий — благодаря бесконечно разнообразным эмпирическим обстоятельствам, естественным условиям, расовым отношениям, действующим извне историческим влияниям и т. д. — может обнаруживать в своем проявлении бесконечные вариации и градации, которые возможно понять лишь при помощи анализа этих эмпирических данных обстоятельств[80].

Учение об общественно-экономической формации дает ключ к пониманию единства и многообразия истории человечества.

Единство исторического процесса выражено прежде всего в последовательной смене общественно-экономических формаций друг другом. Это единство проявляется также и в том, что все социальные организмы, имеющие своей основой данный способ производства, с объективной необходимостью воспроизводят и все другие типичные черты соответствующей общественно-экономической формации. Но поскольку между логическим, теоретическим, идеальным, с одной стороны, и конкретно-историческим, с другой, всегда неизбежно расхождение, то развитие отдельных стран и народов отличается также и значительным многообразием. Основные его проявления:

1. Обнаруживаются локальные особенности и даже разновидности формационного развития отдельных стран и даже целых регионов. Можно напомнить, например, в связи с этим о неоднократных дискуссиях у нас и за рубежом по вопросу о так называемом «азиатском способе производства». Думается, что вряд ли можно говорить о каком-то особом, шестом способе производства, но одно несомненно: в основе дискуссий лежали весьма существенные особенности исторического развития стран Азии и Африки, а учет этих особенностей сегодня как никогда важен в связи с поисками прогрессивными силами этих стран путей социальных преобразований.

2. Есть своя специфика и у конкретных переходных эпох от одной общественно-экономической формации к другой. Скажем, революционный по своей сути переход от феодализма к капитализму в одних странах осуществлялся и по форме революционно, а в других (Россия, прусская часть Германии, Япония) происходил в эволюционной форме.

3. Не каждый народ проходит обязательно через все звенья «пятичленки». Восточные славяне, арабы, германские племена миновали в свое время рабовладельческую формацию; пытаются сегодня «перешагнуть» через серию классово-антагонистических формаций или, по крайней мере, через две из них (рабовладение, феодализм) многие народы Азии, Африки, Латинской Америки.