Особенности неклассических научно-технических дисциплин

Природа, специфика и сущность современных научно-технических знаний

Определение природы науки связано с ответом на вопрос, с чего она начинается. Согласно К. Попперу, «наука начинается с проблем и затем продолжает развиваться от них к конкурирующим теориям, которые оцениваются критически». Но Х. Г. Гадамер с таким суждением не согласен. Он считает, что проблемы сводятся к альтернативным мнениям, к слишком общим вопросам. Для герменевтики Гадамера наука начинается с вопроса о ее социальной значимости, т.е. с разрешения определенной ситуации, обнаруживающей дефицит информации, когда вопрос есть, а ответа на него нет. Поппер предлагает идти к истине от проблем. Освоение этого пути требует знания правил движения: знаков и терминов. В. А. Канке на примере стоматологической практики объясняет это так: «если зубная боль прерывистая и возникает только при приеме пищи, то она свидетельствует о наличии в зубе кариозной полости». Математик эту ситуацию может объяснить формулой. Гуманитарий объяснит с помощью логических рассуждений: острая, тупая, невыносимая, слегка беспокоящая боль. Можно заключить: для всех наук, независимо от их специфики, свойственна в той или иной степени одна и та же особенность – объединение общего и единичного посредством научного рассуждения.

Возможен и другой ход рассуждений: вчера на дискотеке было так хорошо, как никогда ранее, т.е. речь идет о состоянии, которое уникально, неповторимо и вроде бы не имеет отношения к общему. Можно возразить: говорящий фактически сравнивает свои эмоциональные состояния, случившиеся в различное время, и здесь не обходится без выделения общего и его градации («как никогда ранее»). Частное познается на фоне общего! Такое приравнивание сулит большие выгоды, так как одной схемой охватывается множество аналогичных, схожих феноменов.

Согласно мнению номиналиста, отрицающего онтологическое значение общих понятий (универсалий), в основе постулирования реальности общего лежит непонимание операции абстракции отождествления. В защиту своей позиции он может сослаться на расхождение теоретических расчетов и экспериментальных данных – в этом природа мысленного идеализирования, искажающего реальность. Идеализациями являются, например, понятия точки, абсолютно твердого тела, идеального газа, коммунизма. В реальной действительности нет точечных объектов, абсолютно твердых тел, идеального коммунизма. Но поскольку научные идеализации продуктивно используются, возникает «проклятые» сложные вопросы. Трудноразрешимым вопросом оказалось понимание существа идеализированного воспроизведения изучаемого явления. В идеализации есть доля огрубления действительности, хотя идеализирование в науке способствует выработке точного теоретического знания. Идеализация – это мысленное конструирование понятий об объектах, не существующих и не осуществимых в действительности, но таких, для которых имеются прообразы в реальном мире. Признаком научной идеализации, отличающим ее от бесплодной фантазии, является то, что порожденные в ней идеализированные объекты в определенных условиях находят истолкование в терминах неидеологизированных (реальных объектов.) Проблема идеализации в науке стоит со времен Джона Локка, который любил абстрагирование. В. В. Кудрявцев поясняет: «Если абстрактный объект обладает по крайней мере теми свойствами, что отражены в понятии о нем, то идеализированный – только этими свойствами». В. А. Канке считает, что «научная идеализация есть форма выделения общего, причем, что также существенно, в некотором интервале абстракций... Идеализация не огрубляет и даже не “отмывает“ действительность, а позволяет выделить ее... общие стороны»[31] .

Как критерий научности В. В. Ильин рассматривает следующую совокупность условий: в современной науке «подлинно точным, строгим считается результат, полученный на основе конструктивной процедуры, математического эксперимента, натурального эксперимента, упорядочения научной информации»[32] . Отмечается, что главная задача науки – получение объективного общественно-полезного знания. Познавательная плоскость науки – мыслительный труд на основе поисковой, опытной, технической и аналитической деятельности. Научная деятельность характеризуется следующими признаками:

1) универсальностью – она протекает как общекультурная кооперация современников и предшественников;

2) уникальностью – инновационные процедуры расширяющего синтеза неповторимы, исключительны, невоспроизводимы. Мысль рождается не из мысли, а из мотивированной сферы. Творчество, воображение не имеют правил, они содержат лишь намеки истории;

3) нестоимостной производительностью – творческим действиям не удается приписать стоимостных эквивалентов;

4) персонифицированностью – свободное духовное производство всегда личностно; созидающие приемы индивидуальны; «коллективная личность» в науке возникает в весьма рутинных контекстах обоснования и удостоверения;

5) дисциплинированностью – гражданский этос регулирует науку как социальный институт, гносеологический этос регулирует науку как исследование;

6) демократизмом – защита критики и свободы мысли;

7) коммунальностью – творчество есть сотворчество, знание кристаллизируется в разнообразных контекстах общения, смыслополагания (партнерство, диалог, дискуссия), ориентированных на достойное равноценное и равноправное сознание. Такую сферу, как «республика ученых», составляет всяческие «невидимые» коллеги», салоны, ложи, ассоциации, лаборатории, кафедры, редакции, прочие регулирующие регламент непринужденного взаимообмена знаниями малые и большие формы[33] .

Специфика научно-технических дисциплин находится пока в стадии выяснения. Они обладают сравнительной самостоятельностью по отношению к естествознанию, хотя иногда их и отождествляют. Технические науки не являются продолжением естествознания. Методы естествознания и технических наук существенно отличаются. Технические науки дают картину действий человека, построения технических артефактов и обеспечивают эффективное применение этих артефактов в соответствии с предпочтениями человека. Естествознание отвечает на вопрос о том, какова природа. Технические науки исследуют вопрос о том, что может изготовить человек из природного материала ради облегчения своей участи. В естествознании техническая рациональность является целенаправленностью, для которой характерна прагматическая упорядоченность.

Немецкий философ техники Гюнтер Рополь в поисках ответа на вопрос, является ли техника философской проблемой, обратился к творческому наследию своего соотечественника Иммануила Канта. Как известно, Кант в своем введении к «Логике» утверждал, что полем философии являются четыре вопроса, на которые она должна дать ответ:

1) что я могу знать?

2) что я должен делать?

3) на что я могу надеяться?

4) что такое человек?

Современная философия, пишет Рополь, оправдывает свое название лишь в том случае, если и когда она включает в сферу своих рефлексий также и технику. А проблемы техники весьма плодотворно можно рассмотреть, отвечая на вопросы Канта. Итак...

Что я могу знать? Этот вопрос обращен к проблеме истины, к знанию, которое как отражение мира является результатом созерцательного восприятия: «понимать – значит изготовить» (это было сказано еще при Декарте). Проблема, как видно, упирается в знание! Прагматическая упорядоченность выступает как пошаговое конструирование, приближающее к достижению цели, которой может быть как теория изготовления технического артефакта, так и теория обеспечения его эффективного, оптимального функционирования. Естествознание строится по законам корреспондентской истинности, технические науки – по законам эффективности и полезности. В технических науках, а не в естествознании доминирует прагматический метод. К сожалению, это обстоятельство довольно часто недопонимается.

Что я должен делать? Ответ на этот вопрос связан с возможностью морального обоснования, с легитимизацией. Техника, как известно, может стать и источником зла, не только добра. Речь идет о морали, об ответственности человека перед человечеством. В технике немало возможностей, которые должны быть преданы забвению. Игнорирование специфики технических наук не проходит бесследно, инженеров и техников превращают в физиков, техническая нива оскудеет. В технических науках никогда не ограничиваются описанием того или иного технического артефакта или технологических цепей, здесь неизменно доминирует интерес к полезности, эффективности, надежности, безопасности, целесообразности продолжения эксплуатации технических устройств.

На что я могу надеяться? Было время, когда надеялись на Бога. Но в наше время этого недостаточно. Не надо перекладывать свою ответственность на божественное провидение, пока слабо контролируемое развитие техники продолжает загрязнять землю, воздух и воду, всю нашу планету, расширяя озоновую дыру, вызывая потепление климата со всеми вытекающими из этого печальными последствиями. Успехи техники захватывают воображение! Они же угрожают суверенитету человека. Надежды человека, как оказывается, можно оправдать с помощью техники, но можно и провалить с помощью той же техники.

Что такое человек? Ответ на этот вопрос связан с тремя предыдущими. Он нацелен на самопонимание человека, т.е. на его самосознание, в котором имплицитно присутствует феномен ответственности. В этом самосознании и самопонимании весьма тонкий слой принадлежит техническому самосознанию. В равной степени это относится к морали, самосознании целых коллективов, наций, народов. Поле моральных факторов имеет тенденцию расширяться. Как видно, философия техники не отчуждена от ее антропологических аспектов.