Техника как средство «истинствования» и способ раскрытия «потаенного» (М. Хайдеггер)

В книге «Бытие и время» Мартин Хайдеггер ставит вопрос о смысле бытия, который, как он считает, оказался «забытым» в европейской философии. Поскольку «бытие» для человека – явление временное, в философии сложилась тенденция придавать забвению этот феномен. Но для человечества «бытие» – явление, вечно повторяющееся и потому всегда имеющее свою актуальность. На личностном уровне переживание факта временности бытия для индивида весьма обременительно, сопровождается страхом, пониманием своей временности, неповторимости, однократности и смертности.

Хайдеггер посвящает себя изучению этого феномена. Прошлое культуры с настоящим, по мнению Хайдеггера, связывает язык, требующий «реанимации»: он пострадал от технизации, стал во многом «мертвым». Язык прошлого живет в культуре, литературе, искусстве, архитектуре, наконец в технике, оставаясь хранилищем, жилищем «бытия». Эти проблемы (переживания временности бытия, судьбы языка в истории и др.) были освещены в его книге «К вопросу о технике» (1954). Основу этой работы составили материалы лекций, прочитанных им в Мюнхенском высшем техническом училище.

Уточняя этимологическое значение понятия «техника», Хайдеггер обращает внимание на то, что она трактуется как «средство достижения целей», или, по другому, как «известная человеческая деятельность». Признавая верность этих определений, Хайдеггер в то же время отмечает, что правильность определения еще не означает его истинности. Задача философии техники – искать истинное определение. А истина скрыта в вопросе «что такое инструмент?». В поисках ответа на этот вопрос автор приходит к выводу, что все зависит от того, что именно мы подразумеваем, когда говорим «инструмент». За этим определением он усматривает причинность, каузальность. Хайдеггер напоминает о традиции, идущей еще от Аристотеля, различать в философии четыре вида причинности:

1) материальная причина (causa materialis), она указывает на источники возникновения артефактов, например, таких, как серебряная чаша для жертвоприношения;

2) формальная причина (causa formalis), она проявляется когда, например, серебро обретает эстетические очертания;

3) конечная причина (causa finalis), когда формообразование удовлетворяет цель;

4) производящая причина (causa efficiens), т.е. создание готовой вещи.

На основе такого анализа Хайдеггер приходит к выводу, что сущность техники как средства может быть раскрыта только путем сведения инструментальности к этим четырем аспектам причинности. Эти причины в его понимании обретают признак виновности («виновны в чем-то»), и все они связаны «чувством вины». Они «виновны» в появлении вещи, в частности – серебряной чаши. Вина может выступать и как повод (в данном случае – четыре повода). И этот переход из состояния несуществования к состоянию присутствия он называет «произведением». В высшем смысле произведение есть пойэсис, т.е. ремесло плюс искусство. Подобный процесс произведения всегда представляет собой раскрытие потаенного, которое переходит в непотаенность, открытость. Греки этот переход называли словом «алатейя», римляне – veritas. Таким образом, техника оказывается в конечном счете и видом, и способом раскрытия потаенного, выведения действительного из потаенности.

Хайдеггер слово techne ставит рядом со словом episteme (знание): оба они служат раскрытию потаенности, а techne, соответственно, – вид «истинствования». Оба эти понятия синонимы знания, они помогают человеку ориентироваться в лабиринте понятий, разбираться, раскрывать потаенное, то, что еще не замечено. Потаенность не безразлична, она интригует человека, постоянно бросает ему вызов, подает сигналы, кокетничает... И эта интрига побуждает человека обратить внимание, нацелиться, поставить задачу, которую Хайдеггер называет «поставом» (Gestell).

Как и Платон, он употребляет для обозначения этого явления слово необычное, отличительное. Способом поставления он выводит действительное из состояния потаенности и переводит в другое состояние – «состоящее-в-наличии». Понятие «постав» для него весьма емкое. Оно имеет четыре значения. Во-первых, это свое образный синоним слова «становление», т.е. с чего все начинается. Во-вторых, оно обозначает определение маршрута следования к потаенному. В-третьих, потаенное, как истина, находится в «интимном родстве» с понятием свободы, означающей свободу от состояния незнания В-четвертых, путь к этой свободе всегда сопряжен с риском, опасностью (Gefahr).

Говоря об опасности, автор имеет в виду, что человек не все знает, всегда остается «тайна сущности». Голос более ранней истины может быть заглушен эйфорией открытия. Познание «истинно существующего» оказывается еще впереди. Хайдеггер заключает: «Чем ближе мы подходим к опасности, тем ярче начинает светиться путь к спасению!»