Философия техники П.К. Энгельмейера: техника как «реальное творчество»

Сын русского дворянина немецкого происхождения Петр Климентьевич Энгельмейер (1855–1941) также был последователем традиций Эрнеста Каппа. Его занятия философией техники приобрели известность после выхода в свет нескольких статей в немецких изданиях, а настоящую популярность он обрел после выступления с докладом на IV Международном конгрессе по философии, состоявшемся в Болонье в 1911 г. Основной тезис его доклада заключался в том, что философии техники должна получить право на существование.

В России в 1912–1913 гг. отдельными изданиями появляются несколько его работ под общим заглавием «Философия техники». Исторический обзор развития философии техники в трактовке Энгельмейера стал возможен благодаря работам Б. Франклина, Э. Гартига, Ф. Рело, Л. Нуаре, Ж. Кювье, К. Линнея, М. Мюллера, Ф. Энгельса, К. Маркса и других его предшественников. С учетом достижений европейской научной мысли П. К. Энгельмейер последовательно изложил свои взгляды на философию техники и ее предмет. Обобщенно их можно свести к следующему.

1. Опыт и наблюдение являются источником наших знаний о природе, и поэтому именно они служат свидетельством истинности законов науки.

2. Опыт и наблюдения использования техники для борьбы с природой показывают, что природу надо побеждать природой.

3. Если без техники человек потерян, то без науки нет техники.

4. Определение человека как «мыслящего животного» (Ж. Кювье и К. Линней) нуждается в уточнении с учетом положения о том, что ум человека развивался параллельно с развитием языка и орудий труда (Л. Нуаре и М. Мюллер).

5. Способность человека к созданию орудий заложена в самой его природе, в его творческой натуре.

6. Наука рождается из практических, т.е. технических, нужд обыденной жизни.

Последнее положение многократно подтверждалось практикой. Так, например, египтяне пришли к изобретению геометрии из необходимости землемерного межевания после каждого разлива Нила, алхимия превратилась в химию, из астрологии сформировалась астрономия и т.д.

Энгельмейер положительно оценивал прагматическую теорию австрийского физика и философа Эрнеста Маха (1838–1916), ограничивающего антропоморфизм техники. По мнению Маха, человек иной раз выстраивает мышление, исходя не из принципа антропомофности, а из технической аналогии. По мысли Энгельмейера, это положение не отменяет идеи Каппа, а лишь дополняет их. Но принцип экономии мышления, сформулированный Махом, существует, и об этом необходимо помнить, чтобы не изобретать лишний раз велосипед. Принцип экономии мышления – важнейший в теории познания Маха; это то, в чем проявляется его прагматизм. Жизнь сама диктует технике необходимые знания и задает цели. Для жизни ценно лишь то знание, которое ведет к практическим результатам. По существу, прагматизм – это тот мостик, который ведет к философии техники. Таким образом, философия техники не может стоять «спиной» к жизни, она должна помогать строить жизнь.

Энегельмейер, рассматривая вопрос о сущности техники, выстраивает демаркационную линию между наукой и техникой. На вопрос, в чем между ними разница, он отвечает так: наука преследует истину, техника – стремится к пользе. Техник приходит тогда, когда ученый уже сказал, в чем истина: наука знает, а техника – делает. Хотя, разумеется, это не означает прекращение их взаимосвязи. Энгельмейер выстраивает свод требований к технике, которые она обязана соблюдать, будучи фундаментом культуры. Высказываясь в пользу существования в обществе людей с «техническим» складом ума, он пишет: «Пушка одинаково служит тому, кто ею владеет; типографский станок безразлично выпускает и Евангелие, и памфлет мракобеса; все зависит от людей, в руках которых машина работает». По его мнению, техника должна иметь чувство ответственности, основанное на «формуле воли», составляющими которой являются «Истина, Красота, Добро, Польза». А где-то на обочине – «дьявольская» воля: «Ложь, Уродство, Зло и Вред»; эта воля захватила Россию.

Весь жизненный путь Энгельмейера был связан с Россией. После Октябрьской революции он не принял предложения эмигрировать на Запад и до начала 1930-х гг. прилагал большие усилия для распространения технических знаний, сыграл решающую роль в создании Политехнического музея в Москве. Был инициатором многих печатных изданий и активно публиковался сам. Однако по мере ужесточения советского режима и нарастания репрессий надо было думать о выживании. Занятия по разработке философских проблем техники Энгельмейер прекратил. Некоторое время где-то под Москвой он занимался разведением лошадей. В 1941 г. он, мало кем замеченный, тихо скончался в своей московской квартире. В условиях господства марксистко-ленинской философии для философии науки и техники места не было.