Неопозитивизм. Рассел, Витгенштейн, Карнап

Неопозитивизм существовал и существует как интернациональное философское течение. Зародился он в объединении ученых различных специальностей, в так называемом венском кружке, функционировавшем в 20-е — 30-е годы в Вене под руководством, М. Шлика. В Англии идеи неопозитивизма развивал знаменитый. философ и математик Б. Рассел. Значительную роль в развитии, идей неопозитивизма сыграл австрийский философ, преподававший также в Англии, Л. Витгенштейн. Многие неопозитивисты, в том числе Р. Карнап и Г. Рейхенбах, в годы второй мировой войны переехали в США, где они работали весьма продуктивно. Таким образом, неопозитивизм — весьма влиятельное философское течение, с основными идеями которого следует быть знакомым каждому, кто сколько-нибудь серьезно изучает философию.

Позитивисты новой волны прекрасно понимали, что недооценка логической ступени познания, характерная для махизма, недопустима. Так или иначе, логической ступени познания должно быть отдано должное. Как это часто бывает в философии, указанное требование вначале получило излишне резкое выражение. Особенно энергично вел себя в этой связи Бертран Рассел. Для него теория познания явилась прежде всего соединением принципа эмпиризма, с его опорой на чувственные данные, с логикой. Рассел считал логику сущностью любых рациональных суждений. Он стремился обосновать как математику, так и философию сугубо логическими принципами. Философия в таком случае выступает логическим анализом тех положений, которые исследователь получает из опыта. Философия как логический анализ дает формальное знание, в отличие от фактуальных или эмпирических наук она не может дать новую информацию о мире. Философия избавляется от неточных в логическом отношении терминов и утверждений. Впоследствии возобладала тенденция, когда неопозитивисты, не отказываясь от логического анализа фактуальных утверждений, вместе с тем стали придавать им не столь формально-рационалистический характер, как ранний Рассел. Для Рассела логический анализ — это совокупность операций, проводимых на базе математической логики. Современные аналитики обычно не склонны ограничивать себя узкими рамками символико-математических логик.

Отдав должное логической стороне научного познания, неопозитивисты вместе с тем стремились преодолеть излишний психологизм исходных установок махистской философии. Рациональный эмпиризм махистов состоял в стремлении свести все к ощущениям. Но ощущения всегда индивидуально-субъективны. Неопозитивисты сделали выводы из неудач махистов. Научные положения они стали базировать не на ощущениях, а на научных фактах, констатируемых в высказываниях. Предметом анализа оказываются высказывания. Тем самым в философии позитивизма совершился лингвистический поворот. Если ощущение всегда принадлежит субъекту, то высказывание уже имеет надличностный характер, оно функционирует в рамках языка и вместе с ним доступно многим. Неопозитивисты справедливо подчеркивают, что общезначимость науки может быть выражена лингвистическими средствами, но никак не индивидуальными ощущениями.

В плане лингвистического поворота широкую известность приобрела книга Людвига Витгенштейна "Логико-философский трактат", опубликованная в Германии в 1921 г., в Англии в 1922 г., в России в 1958 г. По Витгенштейну, мышление не должно выходить за свои действительные пределы. Дабы этого не случилось, он устанавливает жесткое соответствие, обозначая: элементарные факты ("объекты") именами, сочетания фактов — сочетаниями имен, предложениями. Сложные предложения сводятся к элементарным, все элементарные предложения считаются независимыми друг от друга. Таким образом, базисом науки оказываются самые простые, изначальные предложения, их называли атомарными, базисными, элементарными, протокольными предложениями.

Но какое предложение научно достоверно? То, которое можно верифицировать, т. е. проверить, свести к атомарным фактам, фиксируемым в эксперименте. В очень многих случаях такая процедура оказывалась вполне уместной и достаточной. Но, как обнаружили сами неопозитивисты, процедура верифицируемости не всегда достигает цели. Начнем с того, что сам принцип верифицируемости не может быть проверен. Невозможно доказать в эксперименте, что любое признающееся истинностным предложение должно быть проверено. Выходит, что требование верифицируемости, представляющееся таким очевидным, либо вообще несостоятельно, либо является сугубо умозрительным. А ведь именно от умозрительных, надуманных философских положений неопозитивисты желали освободить науку. С принципом верифицируемости неопозитивисты, несомненно, попали в сложную проблемную ситуацию. Наука представляла бы собой весьма строгое мероприятие, если бы можно было все проверить очевидным и однозначным путем. Но все положения максимально общего характера, а таковы научные законы, не поддаются верификации. Вроде бы все люди смертны, но как это проверить? Не поддаются прямой верификации и гипотезы, т. е. предположительные знания. Однако науки без законов и гипотез нет. Выходит, что принцип верификации в философском отношении недостаточно содержателен.

Действительно, обратимся к представлению о научном факте. Неопозитивисты считали, что научный факт фиксируется непосредственно как таковой. Но стоит поосновательнее поразмыслить над проблематикой научного факта, как выясняются новые детали. Мало-мальски сложный научный факт фиксируется на основе теории, а она есть система взаимосвязанных предложений. Следовательно, как справедливо подчеркивал американский философ Куайн, проверке в науке подлежит вся теория, и уже в ее границах отдельные предложения. Вопреки исходным установкам неопозитивизма нет изолированных друг от друга предложений, каждое из них имеет общий контекст, язык. Проверка научных фактов оказывается отнюдь не простой задачей, она включает в себя всю практическую деятельность человека.

Особо отметим отношение неопозитивистов к философии, которое было довольно строгим. Неопозитивисты вполне правомерно резко критиковали такие философские положения, которые не выдерживали научной критики. Считалось, что философия, в отличие от естественных наук, наряду с математикой и логикой не имеет фактуального содержания. Когда же выяснилось, что в науке невозможно отказаться от общих положений, да еще не верифицируемых в неопозитивистском смысле, то вновь заговорили об особом статусе философии. К тому же историки науки, например француз Александр Койре, показали, что, создавая новые теории, выдающиеся естествоиспытатели опирались на фундаментальные философские идеи. В этих условиях неопозитивистам пришлось заняться известной реабилитацией философского знания, но уже с учетом как положительных, так и отрицательных сторон сделанных разработок.