Томас Гоббс как представитель механистического материализма Нового времени

Томас Гоббс (1588-1670) – младший современник и соотечественник Бэкона, они даже встречались. Поэтому не исключено, что зрелый философ лорд Бэкон мог оказать влияние на выпускника Оксфордского университета, выходца из семьи приходского священника. Немаловажным обстоятельством для Гоббса следует признать то, что он вырос вблизи высших кругов английского общества: как гувернер детей герцога Девонширского он мог частично впитывать новую для себя атмосферу, которая была способна посеять в его душе зерна честолюбия, чтобы преодолеть социальный статус гувернера, что в действительности и получилось. Война короля и парламента заставила потерпевшую поражение аристократию бежать в 1640 году во Францию, где оказался и Гоббс. За время эмиграции Гоббс окунулся в духовную атмосферу новой для себя страны, познакомился с наиболее известными философами Франции – крупнейшим математиком того времени, философом-идеалистом Рене Декартом и материалистом Гассенди. Через 10 лет, когда в Англии укрепилась диктатура Кромвеля, Гоббс возвращается на родину и из сторонника монархии становится её противником и защитником парламентского правления. После смерти Кромвеля, когда успокоившаяся аристократия сумела вернуться в Англию, частично реставрировать династию Стюартов, Гоббс вновь повернул в сторону монархии. Но доверия к нему больше не было.

В политических симпатиях и антипатиях Гоббса отразился бурный период в истории Англии, на который пришлась его творческая деятельность. Его философские интересы оказались направленными в сторону разрешения общественных проблем, силу и влияние которых он почувствовал на самом себе. В своих теоретических исканиях Гоббс встал на защиту законности, порядка, стабильности, отстаивание гражданского общежития в условиях равенства всех перед законом, доступности для каждого существования в условиях благосостояния; формой политического правления считал просвещенный абсолютизм, как самый предпочтительный режим в условиях многочисленных общественных противоречий.

Главным произведением Гоббса, составившим ему имя, является трехтомник «Основы философии», включающий в себя части: «О теле», «О человеке», «О гражданине». Сама философия, как полагал Гоббс, распадается на философию природы и философию государства. В свою очередь, философия государства распадается на этику и политику. Вследствие такого подхода к философии у Гоббса нет чисто философских работ: в его «основах» общие вопросы онтологии, гносеологии, методологии вплетены в ткань его общественно-политических рассуждений.

Бытие природы Гоббсом признается безусловно. Для него она – объект, а сам человек – субъект. Декартовское обоснование объективности существования природы («Мыслю, следовательно, существую») Гоббс считает неубедительным и вообще надуманным. Действительным аргументом в пользу существования природы является сам «объект», вся материальность бытия. Человек природу воспринимает. Но наши восприятия – это не образы предметов внешнего мира, а всего лишь «призраки», условные «метки», ничего объективного в себе не несущие. Общий признак всякого бытия – движение.

Движение «давит» на наши органы чувств, вызывая ответное движение в виде чувственных данных. Следовательно, наши образы внешних признаков вещей – это всего лишь кажимость, результат встречи двух видов движения. Эти образы свидетельствуют лишь о наличии самих тел, объективности природы, но не о её качествах. Наша уверенность в смыслосодержащей стороне понятий, в которых признаки выражаются, является всего лишь иллюзией. Сами понятия – условность, результат взаимного соглашения людей. И вообще, вся человеческая речь, и отражающая речь письменность, это только упорядоченное обозначение связи знаков. Наша чувственность сеет иллюзию знания, но не знание, а слова объективно реального ничего не отражают, они сами – только знак.

В подобном игнорировании смыслосодержательности наших понятий Гоббс следует за средневековыми схоластами-номиналистами. При таком подходе к понятиям получается, что они не приводят нас к миру и его познанию, а наоборот, уводят от него.

Но что же тогда в мире, его формах, вещах является объективным, отражающим его сущность, что может быть выражено и познано нами, как познано? Наше познание, считает Гоббс, это наши мысленные представления о вещах, притом вещах конечных. Конечная вещь находится в определенном месте, имеет свою величину, она может быть делима. Иных признаков, за исключением связи вещей, мы обнаружить не можем. Если у Бэкона, по словам Маркса, природа всеми своими красками улыбается всему человечеству, то Гоббс, писал он, увидел мир глазами геометра. С подобной общей характеристикой гносеологии Гоббса вполне можно согласиться. Гоббсовой картине мира свойствен сухой механицизм (здесь проявился абсолютный авторитет механистического взгляда на мир, сложившегося под влиянием абсолютного авторитета механики в XVII–XVIII вв.). У Гоббса все это есть. «Истина и ложь суть атрибуты речи, а не вещей. Там, где нет речи, нет ни истины, ни лжи... Наука есть знание связей и зависимостей фактов».

Все философско-теоретические построения Гоббса прямо или косвенно замыкаются на вопросах социальных, анализе общежития или рекомендациях по его совершенствованию. Кредо своей философии Гоббс определил так: «Рассуждение есть шаг, рост знания – путь, а благоденствие человеческого рода – цель. Следует признать, что Гоббс первым наиболее обстоятельно заговорил об общежитии как форме человеческого существования и условии реализации своих целей каждым индивидом. Общежитие – объективная закономерность. Он же выступил и теоретиком «общественного договора», когда люди сознательно отдают часть своих прав в руки правителя. Центральным звеном и основным признаком жизни общества, по Гоббсу, является государство. Оно – Левиафан, земной бог. Государство олицетворяет собой власть, будь она выборной или наследственной. Оно призвано гарантировать права граждан на свободу в рамках закона, собственность, неприкосновенность, безопасность личности и общества. В силу своей общей природы все люди равны, отличительные особенности (рост, цвет глаз, волос и т.п.) не относятся к сущностным признакам человека. Власть, как всеобщий хранитель общественной жизни, должна быть незыблемой. Где нет власти, там нет удовольствия от жизни в обществе. Только государство оберегает человека от звериного состояния войны всех против всех, писал Гоббс.

Определить Гоббса (в равной мере и Бэкона) как философа-материалиста у нас нет достаточно оснований. Вопрос о первопричине, т.е. первооснове бытия, он нигде не ставил. Это шло от его общеметодологической установки: познать первоосновы – это познать бесконечное, будь то сила материальная или духовная. В пределах же конечного бытия, в пределах вещного бытия мы обнаруживаем Бога только в наших представлениях, которому мы приписываем или наши конечные свойства (всесилие, всеведение), или свойства вообще неопределенные (всеблагость и т.п.). Поэтому христианство является истинной религией, а понятия о нем в голове человека, которые он выражает в своей речи, это такие же знаки, как и все остальные. Поэтому вопрос об истинности божества решается Гоббсом в половинчатой форме (равно как и Бэконом).