Материалистическая традиция в философии Нового времени. Фрэнсис Бэкон

Фрэенсис Бэкон (1561-1626) был видной политической фигурой Англии первой четверти семнадцатого столетия. Сын лорд-канцлера Николая Бэкона, он сам становится лорд-канцлером Англии в 1618 году, до этого пройдя в парламенте серьезную школу политической борьбы и придворных интриг. За заслуги перед Англией и престолом король Яков награждает его титулами барона Веруламского и виконта Сен-Олбанского. В 1621 году его политическая карьера заканчивается: парламент обвиняет его в растрате казенных денег и осуждает к тюремному заключению. Через день после ареста король его «милует». К дворцовой службе Бэкон больше не возвращается, целиком отдавшись научным занятиям. Умер он от простуды в родовом замке местечка Хайгет (север Англии), проводя опыты над тушками замороженных кур, чтобы установить влияние заморозки на качество мяса.

В историю философии Бэкон вошел как убежденный сторонник опытного знания, пропагандист «плодоносной» науки, разработчик индуктивного метода мышления, сторонник отделения веры от знания, науки от религии. Наука, по его мнению, должна приносить практическую пользу в материально-производственной деятельности, давать «плоды». Он негативно относился к «светоносному» знанию, которое способно вносить ясность в вопрос лишь на уровне нашего сознания. Примером такого «знания» он считал средневековую схоластику, которая пробивалась к истине лишь на основе чистых рассуждений и умозаключений, вне всякого обращения к практике, используя только разработанную Аристотелем теорию силлогизма. Схоласты, по мнению Бэкона, пустыми силлогизмами только упражнялись в мышлении, нисколько не двигая вперед познание природы. Не случайно, свой основной труд он назвал «Великое восстановление наук» (полностью работа над ним не завершена), одной из частей которого является «Новый органон», который и созвучен названию работы Аристотеля по теории силлогизма – «Органон», но одновременно словом «новый» отгораживается от него, поскольку автор основным методом познания считает индуктивный метод мышления, который прямо отталкивается от практики, от реальных элементов природы.

Бэкон окончил Кембриджский университет. Имел широкую по тем временам подготовку, особенно в области истории философии. Но его первые литературные опыты носили политический характер. В 1584 году он добивается своего избрания в члены парламента. Первой работой Бэкона, увидевшей свет, была большая, написанная на английском языке, статья «Опыты и наставления нравственные и политические» (1597), которая привлекла внимание если не своим содержанием, то глубиной и тонкостями политической мысли самого автора, особенно среди членов парламента, где и до этой статьи его выступления в прениях говорили об уме, наблюдательности, владении ораторским искусством. Бэкон за годы пребывания в парламенте сумел наживать себе и друзей, и врагов, что и привело к окончанию его политической карьеры: парламент сумел лорд-канцлера королевства, хранителя королевской печати превратить в преступника.

Критикуя средневековую схоластику, Бэкон показывал её полную беспочвенность и бесполезность для практического познания природы. Человек, чтобы понять, а тем самым и овладеть законами природы, должен получить знания. Отсюда вытекал его знаменитый афоризм «Знания – сила». Но для того чтобы получить знания, необходим правильный метод исследования природы. Таким методом Бэкон считал метод индукции – восхождение от полученного в результате опыта частных знаний свойств группы явлений к общим выводам о свойствах всего класса данных явлений.

О таком методе за два тысячелетия до Бэкона писал Аристотель, но не развивал его. Бэкон данный метод абсолютизировал, а его теоретическому оправданию и усовершенствованию посвятил работу «О достоинстве и усовершенствовании наук». Достоинства индукции, по мнению Бэкона, в том, что при этом методе мы движемся в познании от чувственно данного материала, от живого опыта над какой-либо частью природы, который обеспечивает истинность нашего общего вывода. При этом методе мы как бы вписываемся в природу и её закономерности, а не навязываем ей готовые конструкции нашей головы.

Вместе с тем для познания только одних чувственно-данных материалов, признаков природы мало. Само наше сознание должно быть подготовлено к познанию. Подготовить сознание к познанию – это очистить его от тех «призраков», которые накапливаются в нем в силу наших индивидуальных и общечеловеческих особенностей, поскольку «Логика, которой теперь пользуются, скорее, служит укреплению и сохранению ошибок, имеющих свое основание в общепринятых понятиях, чем отысканию истины. Поэтому она более вредна, чем полезна». Природу предстоит не только познать, но и истолковать.

Присутствие призраков в нашем сознании Бэкон считал серьезным препятствием на пути познания природы и овладения ею, поскольку только освобождение от них даст нужную эффективность индуктивному методу. Сущность призраков Бэкон определил довольно конкретно: «Есть четыре вида призраков, которые осаждают умы людей. Для того чтобы изучить их, мы дали им названия. Назовем первый вид призраков призраками рода, второй – призраками пещеры, третий – призраками рынка и четвертый – призраками театра». Бэкон обстоятельно поясняет, что он подразумевает под «призраками».

Призраки рода находят свое основание в природе человека. Ум человека подобен неровному зеркалу: примешивая к природе вещей свою природу, он отражает вещи в искривленном и обезображенном виде.

Призраки пещеры – это индивидуальные особенности восприятия человеком действительности, вытекающие из особенностей его индивидуального бытия и воспитания. «Происходит это или от особых прирожденных свойств каждого, или от воспитания и бесед с другими, от чтения и от авторитетов, перед какими кто преклоняется... Наше сознание – это индивидуальная пещера мыслей, чувств, переживаний.

Общение и сотоварищество людей порождают призраки рынка. «Люди объединяются речью. Слова же устанавливаются сообразно разумению толпы. Нелепо установленные, они осаждают разум, смешивают все и ведут людей к нелепым спорам и пустым толкованиям».

Призраки театра влились в души из разных догматов философии. И не только философии: многие начала и аксиомы получили силу вследствие предания, веры, небрежения.

Подвергнув обстоятельному развертыванию содержание всех четырех призраков, Бэкон особо останавливается на призраке рынка, влияющем на сознание при помощи «слов и имен». Примерами такого ошибочного влияния, по Бэкону, являются древнегреческая софистика и средневековая схоластика. Среди представителей древнегреческой философии Бэкон отдает предпочтение досократикам за их внимание к природе, к Космосу. Именно там зарождались науки, а не в пустых словопрениях об именах, акциденциях и субстанциях. Учения всевозможных «основателей» школ – это «слова праздных стариков для невежественных юношей», – приводит Бэкон слова Дионисия в адрес Платона. Чистая теория, подчеркивает Бэкон, скользит по поверхности и разнообразию вещей, не вникая в их сущность. Можно предположить, что Бэкон принципиально выступает против «светоносного» пути познания, когда пишет, что разуму нужно приделать не крылья, а навесить на него свинец и тяжести, чтобы они сдерживали всякий прыжок и полет, словно не замечая того, что даже для выполнения его требования «открыть и испытать природу» «полет» разума, против которого он так настойчиво выступает, необходим.

Не обошел стороной Бэкон и вопросы социальной жизни. Нормальное человеческое общежитие, считал Бэкон, должно быть основано на трудолюбии, которое должно быть направлено на совершенствование материально-практической деятельности, умеренности в желаниях, пропитанности жизни общества общечеловеческой солидарностью. Эти мысли нашли своё отражение в его фантастической повести-утопии «Новая Атлантида». Сюжет повести прост: это рассказ моряка о новой земле и людях, живущих там, правилах общежития, где все работают, все дружны, довольны жизнью, благосостоянием. Но где эта земля – моряк не может назвать точно: она где-то «за океаном». Свой рассказ об этой «Атлантиде» моряк не окончил.

Рассматривая духовную составляющую жизни общества, Бэкон акцентирует внимание на религии и её месте в жизни человека. Отношение к этой составляющей духовного бытия у Бэкона спокойное: он не сторонник ни религиозного фанатизма, ни нигилистического атеизма. Религия, как полагал Бэкон, нужна для упорядочения всей духовной атмосферы жизни, как условие духовного спокойствия, но не последующего бессмертия. Она – область религиозного чувства, но не разума.