Художественно – эстетическое сознание

Художественно-эстетическое сознание как элемент духовной жизни начинает формироваться не с «самого-самого» начала, а лишь тогда, когда человек благодаря расширяющейся деятельности смог вырваться из объятий крайней нужды, научился удовлетворять первейшие материальные потребности. Сердцевиной художественного сознания является художественный идеал.

Для того чтобы эта центральная категория художественного сознания стала понятнее, рассмотрим несколько примеров, вытекающих из процесса материально-практической деятельности. Человек, наделенный способностью опережающего отражения, приступая к созданию какой-либо необходимой для себя вещи (занялся пошивом обуви из звериной шкуры), мысленно видел то, что у него должно получиться. Но когда эта творческая работа была закончена, он мог убедиться, что в результате реально получилось не совсем то, что было в его сознании в идеальной форме. Получается всегда немного хуже того, что грезилось в голове.

Но расширим примеры, обратимся к более близкому времени. Портняжное и сапожное дело были самыми распространенными и востребованными профессиями еще сто лет назад, поскольку одежда и обувь нужны были всем. Но ни одна портниха, ни один сапожник не скажут сами себе всерьез, «при свете совести», что у них получилось точно то, что было задумано. Даже у самого профессионального ремесленника изделие всегда выходит немного хуже того, что им было задумано. И в этом нет вины искусного ремесленника, в этом виноват «художественный идеал». И своими изделиями недовольны не только портные или сапожники, но представители буквально всех профессий – писатели, художники, столяры, плотники, артисты, педагоги – словом, люди всех профессий, представители всех видов деятельности.

Почему же мы задумываем одно, а в действительности получается совсем другое, хотя и близкое к задуманному? В свое время Гегель тонко заметил: идея, объективируясь, теряет свои свойства. Он использовал это положение для обоснования причины «серости бытия»: совершенная идея, объективируясь в мире, перестает быть совершенной. Но эта мысль – не новая; в свое время Платон много писал о совершенстве прекрасного мира идей и несовершенстве появившихся из них материальных вещей, в которых утратились бывшие идеальные качества. Сравнивая положения этих двух выдающихся мыслителей, мы видим не только их близость, но можно постараться подойти к ним материалистически: платоновский мир идей – это мир умопостигаемый, образы реальности в нашем сознании; гегелевская совершенная идея также лишь умопостигаема, а весь набор наших мыслительных представлений, представлений совершенных – это всего лишь наша идеализация действительности.

Идеализация действительности, мысленное совершенствование реальности было присуще человеку и до появления платонизма: художественный идеал становился в сознании задолго до Платона, в результате развития материально-практической деятельности, роста знаний и умения человека. В его представлениях рисовался идеальный план не только деятельности, но и идеальная картина того, что он сделает, – это был прообраз платоновского мира идей. Идеальная вещь, вещь в сознании предельно совершенна. Степень ее совершенства зависит от уровня сознания человека, его умения идеализировать вещь, придавать ей должную степень совершенства.

Допустим, что два соседа на селе, имея одинаковый набор строительных материалов, одинаковые материальные возможности, одинаковые потребности в жилье, примутся строить каждый себе дом. Но это будут два разных дома не только по принадлежности, но и по уровню исполнения: каждый индивидуальный строитель реализует в камне и дереве свой идеал дома – в зависимости от уровня развития художественного вкуса. Каждый построит то, что он мысленно видел в своем представлении, приблизит действительность (дом) к своему «идеальному дому». Если в этот момент собрать всех ближайших соседей в качестве художественных судей, то количество оценок будет равно количеству собравшихся: художественное мышление у каждого человека строго индивидуально, хотя утилитарные оценки могут совпадать (Плотно ли прикрывается дверь? Надежна ли крыша? Прочен ли фундамент? и т.п.).

Художественный образ – это идеал какой-либо материальной вещи, который присутствует в голове человека-создателя в момент воплощения в жизнь своего замысла (будь то вещь, стройка, литературное произведение, творение композитора и т.д.). Но у художественного образа есть одна особенность: он недостижим. И виноват в этом сам человек: каждое достижение, казалось бы, совершенного сразу «отодвигает» идеал, и в этом не беда, а счастье человека; идеал как бы подстегивает его замыслы, развивает его деятельность, делает его мышление и деятельность постоянно художественно-образными.

Сфера художественного сознания – это своего рода второй, возвышенный мир, парящий над миром реальным, к которому стремится приблизиться человек. Пляски, песни, танцы, романы и повести, народные сказки – все это полуфантастический, полуреальный мир, в котором временно пребывает человек, хотя прекрасно знает, что это временно, преходяще. Но ценность художественного сознания, художественной слагаемой духовности в том, что даже временное приобщение к художественному идеалу радует человека: человек радуется красивой вещи, радуется мелодичной песне, радуется хорошей книге, делаясь как бы сопричастным к жизни вымышленных писателем героев и др. В узком смысле слова художественное сознание – это мир духовной культуры, особая сфера человеческого бытия, бытия условного, идеализированного, но так нужного человеку, особенно в период крутых изломов в личной или общественной судьбе. Так, ни в один период истории советского государства не было сложено столько хороших песен (народных и профессиональных), как в годы войны с фашизмом, или взять знаменитые «лагерные песни» – «Таганка», «Ванинский порт». Канули в Лету «Кантата о Сталине» (под торжественные слова которой автор замерзал на привокзальной скамейке ст. Бирюлево-Товарное) или всюду распеваемая «Широка страна моя родная», а подлинно духовное живет!