Природа и современная цивилизация. Экологические проблемы человечества

Проблемы отношения общества к природе всегда волновали человечество. Человек в своей деятельности постоянно стремился относиться бережно к объекту своего воздействия, поскольку от этого зависела эффективность его деятельности. Земледелец берег землю, скотовод – животных, ремесленник – орудия своего производства. Но тот же скотовод совершенно не задумывался над тем, какое воздействие оказывает его скот на почву и растительность: травы было много. В равной мере это было характерно и для земледельцев: истощенные земли забрасывались, осваивались новые территории. Веками формировалась психология, что природы много, и человек в ней полный хозяин, может поступать по своему произволу.

С точки зрения современного экологического сознания такое отношение к природе мы назовем варварским, но до наступления эры капиталистического производства над этим не задумывались, хотя тревожные «сигналы» природы к людям уже были: стада коз оголили горы Османской империи; о ливанском кедре, из которого строился Иерусалимский храм, остались воспоминания только в Библии; по законам штата Калифорния (США) запрещается стрелять в зайцев из окон трамвая, хотя сегодня в Сан-Франциско нет ни трамваев, ни зайцев. Но 100 лет назад, когда по улицам пошли трамваи, зайцы-то, значит, были! На Руси к царскому столу подавалась стерлядь – «царская рыба», которую вылавливали в Москве-реке и Яузе. Район Сокольников – место царской охоты на тетеревов и рябчиков; на север от Москвы, вплоть до Дмитрова, тянулся глухой бор, в котором «пошаливали»; сегодня лишь старожилы Северного округа Москвы могут вспомнить, что здесь когда-то было ближнее Подмосковье, называемое Лихоборами. В Европе от «голубого Дуная» остался только вальс Штрауса; в Рейне, воспетом в рыцарских балладах, в стихах Гете и Гейне, рыба больше не живет; нет там больше и русалок, когда-то в изобилии сидевших на скалах в лунные ночи и поджидавших запоздалых рыбаков. Примеры «цивилизованного варварства» можно наблюдать на всех континентах земли. Сегодня от современной индустрии меньше всего пострадала Австралия, но это – «пока»; недалекое технотронное будущее всей земной цивилизации скажет свое слово и там.

Примеры трагедийного состояния природы подкрепляются цифровыми данными.Философия требует подниматься к обобщениям, поиску закономерностей и причин складывающегося дисбаланса в отношении «общество – природа». Природно-естественный ландшафт и вся верхняя оболочка Земли, как ее наиболее ранимая пленка, формировались миллионы лет, когда природа в ходе эволюционного изменения как бы «утряхивала», сближала все виды бытия живой природы. В итоге сложилось природно-климатическое и экологическое равновесие форм, обеспечивающее их сосуществование; наш далекий предок с самого начала этапа человеческого существования своей деятельностью вторгался в это «равновесие», нарушая его. Но до поры до времени это вторжение было незначительным, и природа быстро восстанавливала нарушаемый баланс.

Однако скорость нарушения баланса и его восстановления никогда не была одинаковой. Срубить дерево можно за несколько минут, природе требуется 20–30 лет, чтобы выросло новое дерево; небольшую канаву глубиной в метр можно вырыть за несколько часов, природа выравнивает это «изделие» за сто лет! Активное воздействие на природу началось около 10 тыс. лет назад, когда оформилась «человеческая» эпоха: появились каменоломни, практикуемый монокультуризм в ведении сельского хозяйства истощал землю, скотоводство также вносило изменения в сложившийся видовой баланс растительного мира.

Но подлинный дисбаланс стал вырисовываться тогда, когда на смену натуральному хозяйству пришло товарное, когда производить стали не просто нужное для выживания, а требуемое для рынка. Рыночная экономика развивается при постоянной интенсификации, расширении производства. Целью производства становится прибыль, а природная среда превращается в средство получения прибыли. Ни о какой гармонии с природой, особенно в период раннего капитализма, не могло быть и речи. Одумываться человек начал только тогда, когда природа стала давать «сбои»: мелели реки, истощались запасы лесов, увеличивалась стоимость исходного сырья.

Развивая производство, человечество создает и сопутствующую ему инфраструктуру: города, дороги, предприятия, комплексы машин и технологий, которые являются искусственно «привитыми» к земле. Над природой создается искусственный пресс, к которому ее организация не приспособлена. В последнее столетие общество столкнулось с такой проблемой, как утилизация отходов: природа медленно, но «переваривает», усваивает те отходы цивилизации, которые являются отходами самой природы: железо медленно, но ржавеет; хлопчатобумажная ткань перегнивает; кирпичный дом за столетия разрушится и станет вновь неживой природой. Но как быть с теми материалами, которые получены под громогласный ликующий голос: «Человечество, благодаря своему гению, научилось делать материалы, которых нет в природе!»

Ликование продолжалось недолго: оказалось, что природа наши научно-технические достижения не перерабатывает; полимерные материалы остаются в первозданном виде и после десятилетий пребывания в земле. Наши пластмассы, синтетические материалы можно закапывать в землю и завещать богатство правнукам: мохеровая кофта или нейлоновая сорочка достанутся им новенькими! Природа отторгает «человеческое». Одинаково отторгается оно и нашим телом; не случайно педиатры настойчиво рекомендуют не наряжать детей в синтетику (имеется в виду, что взрослый организм закален, ему носить искусственное, пользоваться полимерными изделиями менее вредно). Но это – глубокое заблуждение. Мы, оказавшись в искусственном цивилизованном вещном мире, подвергаем опасности саму нашу биофизиологическую основу. «Полимерный мир» для человеческого организма губителен.

В XX веке цивилизованное человечество всерьез поставило вопрос об охране природы, формируется экологическое движение «зеленых». Надо полагать, что оно вскоре станет действительно интернациональным. Основания для такого объединения есть. Лозунг «Охрана природы – дело каждого!» не столь уж и мудр. Но у него, с позиций философской оценки его содержания, есть существенная методологическая слабость, поскольку вопрос ставить надо как раз наоборот: природа, как нижележащий слой бытия по отношению к обществу, в своем бытии не зависит от социальной материи. Человечество может природу изуродовать, разбалансировать гармонию ее составляющих, но уничтожить природу человечество не может. Но вот своей бездумной промышленной деятельностью, подгоняемой стремлением к материальному изобилию, оно может сделать окружающую среду несовместимой с требованиями своей биофизиологической природы. И погибнет не природа – погибнет в своих испражнениях человечество. «Хочешь выжить – береги природу!» – вот что должно сидеть крепким «гвоздем» в сознании каждого индивида.