Диалектика природы – объективный источник формирования диалектического мышления

В работе «Диалектика природы» Энгельс писал: «Природа – пробный камень диалектики». Попробуем уяснить, что содержит в себе это лапидарное (краткое, но завершенное) высказывание. Для этого вспомним один из всеобщих признаков материи – движение. Движение в философском понятии – это постоянное изменение. Каждый элемент материального бытия, будь оно бытием природным или произведением рук человеческих, находится в постоянном процессе изменения: моря меняют контуры береговых линий, на дне моря идет смещение глубин и отмелей, вырастают и погибают представители земной флоры и фауны, человеку приходится постоянно делать ремонт того, что совсем недавно было почти новым. Если окинуть историю человечества и человека, то здесь наличие процесса изменений нет нужды доказывать: вся история мировой цивилизации есть постоянное изменение.

Мысль о движении всего существующего не является новой для наблюдательного человеческого ума. Есть все основания предположить, что уже древнейший предок, бытие которого было «намертво» связано с природой, мог наблюдать и предвидеть смену времен года, сезонные изменения в растительном мире, ежедневно видел восходы и заходы солнца, появление потомства у зверей и своих сородичей. Мир в итоге представал перед сознанием не только в своем качественном многообразии, но и в подвижности, текучести всего окружающего. Но эта наблюдаемая «текучесть» окружающего бытия в основном сводилась к повторению уже бывшего ранее, движение оказывалось своего рода «сменой поколений»: семя дерева повторялось в новом дереве, человеческий детеныш нес в себе черты родителей; даже небесный свод во всей сумме своих планет и звезд только повторял себя, хотя и в ином ритме. Мир выступал раз и навсегда заведенной машиной, только очень гигантской. Завершенное и убедительное объяснение подобного восприятия бытия было найдено в религии: извечным «механиком» всего бытия является Бог, а все остальное перемещается и изменяется по установленному им порядку. Мир оказался обреченным на вечный круговорот (или «до скончания века», т.е. до Страшного суда).

Но накапливаемый эмпирический материал, новая картина Земли, сложившаяся под влиянием великих географических открытий XVI–XVIII вв., становление таких наук, как геология, палеонтология, антропология и др., подрывали картину застывшего в своем однообразии мира. Кант своей работой «Всеобщая история и теория неба» (XVIII в.) выдвинул гипотезу происхождения Земли и всей Солнечной системы из первичной туманности. Эта гипотеза объективно поставила вопрос о происхождении и эволюции всего существующего. Мир из косного становился подвижным, из устоявшегося – меняющимся.

Знакомство с кантовской гипотезой европейских академических кругов дало мощный импульс развитию естествознания Нового времени. К числу фундаментальных открытий XIX в. следует отнести открытие Шванном и Шлейденом живой клетки в животном и растительном организмах, эволюционную теорию Дарвина, закон превращения и сохранения энергии Майера, спектральный анализ в астрономии, когда естествознание подходило своими новыми открытиями к представлениям о наличии единого исходного строительного материала Вселенной. В этот же ряд входит и Периодический закон системы элементов Д. Менделеева.

Новая, живая картина мира обратила на себя внимание как философского материализма, так и философского идеализма. Философы-материалисты, особенно во Франции XVIII в., превратили новые данные естествознания в орудие ниспровержения религии, обвиняя её во всех социальных бедах, которые пережило человечество, и, что невозможно отрицать, преуспели в критике религии, превратив атеизм в знамя Великой французской революции 1789–1793 гг. Их «союзниками» оказались не только идеи Вольтера, атеистические мысли священника Жана Мелье; критики прежнего мировоззрения использовали даже философский призыв к мыслителям глубоко верующего философа – Декарта: подвергай все сомнению. Они же этот призыв интерпретировали по-своему: подвергай все отрицанию.

Философы идеалистического направления в атмосфере повышенного доверия к естествознанию перенесли центр внимания на философское осмысление теоретико-познавательных вопросов, на гносеологию, ища на этом направлении доводы в пользу доказательства положения о высшей природе сознания. Немецкий философ Кант отнес проблему доказательства бытия Бога к разряду антиномий (т.е. неразрешимых противоречий: с равной мерой убедительности можно доказать как бытие Бога, так и его отсутствие). Этим самым Кант снимал основной вопрос философии. Его последователь Шеллинг создает систему трансцендентального идеализма, где изначальное творческое начало мира растворяется во всей природе; ещё дальше Канта и Шеллинга пошел Гегель, который отнес религиозное мировоззрение к низшей форме сознания, а высшим сознанием и наиболее достоверным пониманием считал мировоззрение философско-идеалистическое, объявив Бога тождественным Абсолютной идее, творческому разуму.

Естествознание, достижения иных наук показывали, что каждое явление имеет историю, т.е. является возникшим, ставшим, появившемся во времени, будь то звенья природы или стороны общественной жизни. Но история, как известно, предполагает не только возникновение, но и завершение: всё возникшее обречено на гибель, уничтожение данной формы и возникновение на её основе нового (простейший пример: формирование гумуса в почве за счет гниения отмерших растений и формирование на этой основе молодых ростков). Расширение горизонтов познания мира в Новое время поставило вопрос об объективном существовании связей всего со всем, связей прямых (гумус – растения) и связей опосредованных, т.е. через цепь промежуточных явлений. Такое же состояние мы наблюдаем и в явлениях общественной жизни (уровень производства – уровень потребления); в обществе опосредованные связи выступают в более сложном выражении, как, например: уровень производства – уровень пенсионного обеспечения или: уровень производства – качество бесплатных школьных завтраков для младших школьников. Следовательно, не только природа, но и общество выступает «пробным камнем диалектики», а потому смотреть на что-либо как на вечное, наконец-то обретенное – это видеть мир (природный и социальный) глазами мыслителей середины первого тысячелетия до нашей эры, да и то не всех. В наше время диалектическое мышление буквально стучится в двери сознания.