Исторический характер социальности

Социальность как сущностный признак человеческого индивида – явление историческое. Она зарождается вместе с формированием общества и постоянно развивается. В науке этот процесс называется «антропосоциогенез», и его не следует смешивать с понятием «антропогенез», которое несет биофизиологическое содержание, тогда как «антропосоциогенез» выступает социальной характеристикой человека и картиной того, как развивались черты социальности. Завершенной теории антропосоциогенеза, в силу специфики задачи, до сегодняшнего для не создано. Воссоздать картину того, как шло становление «человеческого» в человеке, крайне трудно, поскольку здесь историкам приходится вести речь о нюансах духовного плана, реставрировать картину развития межчеловеческих отношений, которые оставили по себе лишь косвенные «улики». Антропосоциологи по имеющимся материальным свидетельствам, остаткам письменности ближайших к нам эпох рисуют картину развивающегося человека лишь ближайших к нам эпох (5–10 тысячелетий), что выступает всего лишь мигом во всей миллионолетней истории человечества.

Но даже при наличии множества исторических «дыр» в нашей истории мы можем с полным основанием утверждать, что антропосоциогенез носит исторический характер, все свойственные человеку черты социальности следует видеть только в их истории. Всё, чем богат и славен современный человек (духовность, речь, коллективизм, сострадание, способность и готовность к труду, постоянное стремление к идеалу и многое другое), – всё знает свою историю. Развиваясь, человек словно выпрямлялся, становясь во весь рост перед всей Вселенной. Не случайно в ранней мифологии сквозит мысль о причастности человека к божественному.

Не до конца решен вопрос о биофизиологической и морфологической эволюции человека. Уже аксиоматическим стало положение о том, что такая эволюция была. Природа как бы «утрясала» первобытного человека, добиваясь гармонии его строения с «гармонией» нового, социального существования, но эту эволюцию следует рассматривать с общей эволюцией всей природно-климатической среды. Если бы земные условия оставались неизменными последние несколько миллионов лет, то никакого «происхождения» человека не получилось бы. К примеру, наличие угля, нефти и газа в пределах северных широт говорит о том, что когда-то здесь было буйство тропической растительности. В современной тундре ничего этого нет, и её мерзлота не может называться «вечной». Сегодня открыто более трех тысяч месторождений каменного угля на всех континентах земли, в том числе и в Антарктиде. Толщина угольных пластов порой достигает несколько сотен метров (Хет-Крик в Канаде – 450 метров, Латроб-Вели в Австралии – 330 метров, Экибастуз в России – 200 метров и др.). Китай по запасам каменного угля может быть назван «столицей мира». Северная оконечность Африки и часть регионов Ближнего Востока буквально «плавают» на нефтяной подушке; богат нефтью и российский Север. Выходит, что первобытные тропики буквально «бродили» по Земле. Окажись современный географ или ботаник в том ландшафте и климате, какими они были миллионы лет назад на Земле, они не узнали бы в той природе нашу, довольно скромную по природным буйствам, планету.

Ко времени появления первобытного человека на нашей планете уже не было того буйного круговорота бытия, какой существовал на Земле десятки и сотни миллионов лет назад. Земля как бы утихала, успокаивалась, была близкой к её современному состоянию. Природа словно шлифовала существующие формы жизни, уничтожая слабых и заставляя приспосабливаться более жизнестойких. В каждой форме живого, в том числе и в человеке, инстинкт самосохранения является самым сильным. Формой приспособления человека явилась развивающаяся жизнедеятельность, благодаря которой он начал создавать искусственную среду обитания через коллективную деятельность, приведшую к формированию общежития. В условиях общежития формируются осмысленная речь, новые правила поведения, деление поступков на добрые и злые, новая духовно-нравственная атмосфера вообще.

Окружающая среда словно предъявила первобытному человеку своеобразный «ультиматум»: будь социальным – или умри! И если в Библии написано: «...Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться... Взгляните на птиц небесных: они не сеют, не жнут, не собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их...» (Матф. 6:25–26), то для первобытного человека подобный образ жизни был бы равносилен смерти. В силу своего отчуждения от природы ему с самого первого шага пришлось научиться и сеять, и жать, и собирать в житницы, научиться шить одежду и строить жилище, готовить перевариваемую желудком пищу и мн. другое. Это было практическим воплощением развивающейся способности к материально-практической деятельности, когда человек осознанно превращал природно-данное в человечески-необходимое.

Трудовая деятельность явилась способом соединения двух ярусов материи, естественно-природной и социальной; она постоянно развивалась и усложнялась, а «ритм» усложнения задавался скоростью «удаления» человека от биофизиологии своего предка. Когда человек научился производить не только естественно-необходимое, но и социально значимое (т.е. стал уметь делать не просто нужные предметы и вещи, но предметы и вещи красивые, пригодные для обмена или продажи и т.п.), то началась эпоха становления цивилизации. Умирала родовая организация общежития, на его место приходило именно общество со всеми его преимуществами и недостатками. Потому весь длительный период развития человечества от его древнейшего состояния до становления цивилизации – это его предыстория; лишь с начала становления цивилизации начинается подлинная история человечества. Её возраст определяется примерно в 10–15 тыс. лет (в зависимости от ареалов становления ранних человеческих культур).

Весь длительный процесс антропосоциогенеза с философской точки зрения – это картина становления нового, необычайно сложного, уровня материи, социального бытия. Его исходной единицей выступает человек – самая сложная форма живой материи. Простая живая форма меняется просто и быстро: тот же самый всем надоевший вирус гриппа буквально «выворачивается наизнанку» за несколько минут, если не происходит ударного воздействия на него медицинских препаратов. Человек в миллионы раз сложнее вируса, а потому для «расшатывания» его природы самой природе потребовались миллионы лет, когда происходил его антропо– и социогенез. Итогом воздействия двух параллельных эволюционных процессов (природного и социального) являлось то, что человек оказался одновременно включенным в две сферы бытия: телесночеловек – часть живой материи со всеми присущими ей сущностными признаками; в силу своей деятельной сущности, просвещенной сознанием, нравственностью, всеми сторонами народившейся духовности, он формирует высшую форму бытия – человеческое общество, т.е. социальную материю. В итоге просто живая материя оказалась очеловеченной, пронизанной осознанным бытием: сформировалось общежитие.

По данным сравнительной антропологии, биофизиологическая эволюция человека завершена. Это значит, что морфологические изменения в человеческом теле прекратились, уже не вырастет пятая конечность или третий глаз, но духовно-нравственная эволюция продолжается. В этой области процесс бесконечен. Для ясности: первобытному человеку, чтобы подготовить своего ребенка к взрослой жизни, достаточно было научить его правилам тогдашнего примитивного общежития, приемам охоты, рассказать о поведении зверья, научить изготовлять лук и стрелы и минимум остального. Включение подростка в практическую жизнь эту «премудрость» быстро отшлифовывало.

Однако с развитием общежития подготовка ребенка к взрослой жизни непрерывно усложнялась, отражая в себе нарастающую сложность социального бытия. Сегодня всё общество вынуждено пропустить нового гражданина через систему школьной подготовки, систему колледжей, лицеев, техникумов, высшего образования, обеспечить серьезную профессиональную подготовку – при этом осуществляя непрерывное повышение квалификации. Корни подобной «заботы» о подрастающем поколении заложены в степени сложности самой цивилизации, наукоемкости самого производственного процесса, сложном состоянии межчеловеческих отношений. Прожить достойно в подобном обществе без постоянного совершенствования интеллекта, восприятия усложняющейся духовной сферы общества просто уже нельзя.

Поскольку общественная жизнь в своем развитии выступает как многовекторное явление, то подобная же многовекторность требуется сегодня и от человека в мире его знаний, умений, опыта, понимания. В этой связи укажем на то, что проблема «отцов и детей» зародилась не вчера и не два столетия назад, когда о ней заговорили вслух: каждое новое поколение вынуждено пересматривать бывшие ранее ценности и духовные ориентиры «отцов». Но и обретенное новыми поколениями, так удачно найденное сегодня, их потомки, в свою очередь, на тех же санках отвезут в лес (по мотивам одной сказки). В этой сфере общественной жизни (в сфере многогранного духовного бытия) эволюция никогда не прекратится. «Виноват» в этом сам человек, его пытливость, неуемность в исканиях своего духа. Но в этом корни прогресса.