Отражение как всеобщее свойство материи и его актуальность для существования живых форм

Отражение как всеобщее свойство материи не содержит в себе что-либо замысловатое. След на снегу, зазвеневшая рама от удара мяча дворового футболиста, припаленная перегретым утюгом вещь, нагретый лучами летнего солнца валун при дороге – всё это будет выступать примерами отражения. Поскольку отражение является общим свойством всей материи, то не лишены его и живые формы. Примерами его выступают повседневные элементы нашего бытия: визг кошки, если ей нечаянно наступили на хвост; ревущая на дворе скотина, если её вовремя не накормить; принявший умиленный вид человек, если неожиданно повстречал свое «строгое начальство». Сравнивая два типа приведенных примеров отражения, мы видим что на уровне неживой материи отражение – это просто след, результат взаимосвязи двух или более форм, причем на сущность каждой из взаимодействующих форм отражение не оказывает существенного воздействия.

Однако роль отражения принципиально меняется, как только мы перейдем к рассмотрению его проявления в живых формах материи. В том же примере с кошкой её визг, как реакция на боль, послужил для кошки сигналом о том, что наступила угроза для её организма. Оказывается, что отражение в живых формах тесно связано с жизнедеятельностью и функциями всего организма, превращается в первейшую жизненную потребность. Почему?

Для живых форм материи отражение – это условие обеспечения единства организма и внешней среды, без чего бытие живой формы невозможно. Все формы живого, в том числе и человек, выживают за счет внешней среды, которая выступает для каждой формы жизни в трех основных проявлениях: как нужная, т.е. полезная для жизни; как нейтральная, на которую можно не реагировать (плотность облаков на небе для спящей собаки); как опасная, угрожающая существованию (встреча зайца с волком, ров на пути человека, запах дихлофоса для насекомых). Поскольку живая форма выживает только за счет внешней среды, то каждому виду живого эту среду необходимо отразить, почувствовать, чтобы стремиться к ней или, наоборот, спасаться от неё. Для человека знание приобретает понятийную форму и порождает соответствующую реакцию. Остальным формам живого окружающую среду тоже приходится «узнавать», но формы «знания» в каждом уровне живой материи свои: знание собаки – это зрение, уши и нюх; для птицы узнать – это ударить клювом, реакция на звук, контуры видимых предметов, врожденные инстинкты; насекомые летят на запах или спасаются от запаха, чувствуют погодные изменения.

Степень развития отражения на уровне живого детерминирована общим уровнем развития самой формы живого. Природа словно осознанно дала каждому виду «не больше, но и не меньше нужного для выживания»: одно «знает» амеба, обволакивающая микроскопические органические частички на дне стоячего водоема; совсем другой характер носят «знания» зайца, отмеривающего в темное время суток десятки километров по полям и перелескам. Если мысленно представить всю лестницу живых форм от простейших до человека, то такой же усложняющейся лестницей будет выглядеть и «лестница» развития отражения. Это связано с усложнением среды обитания более сложных форм, несущих в себе разнообразие признаков и связей, которые необходимо все отразить, оценить, соответственно координировать свое поведение, вписаться в действительность.

Рассматривая живую природу как многоярусное и многокачественное явление, следует припомнить уже ранее предложенную схему усложнения свойств и признаков материального мира вообще, когда вышележащий ярус включает в себя и признаки нижележащих ярусов, которые выступают как дополнение к новому, основному для данного яруса признаку. В таком же отношении находятся и уровни отражения на разных ступенях живого, когда высшие его формы органически содержат в себе и формы отражения, присущие всем нижележащим ярусам живого. В этом плане человек, как высшая ступень «лестницы живых существ», несет в себе все те формы отражения, которые присутствуют во всех формах живого. Но, как дополнение к ним и как новый качественный прорыв, он имеет и чисто человеческие формы отражения, которых не знает остальная живая материя: сознание, способность к абстрактному мышлению, память, интуицию, предвидение, целеполагание, нравственную оценку отраженного. Подобная многогранность отражательных способностей человека обусловлена самой спецификой ареала, в котором разворачивается человеческая жизнедеятельность. Если ареал амебы ограничивается несколькими каплями загрязненной воды, для волка – десятками квадратных километров лесостепной зоны, для кита – просторами Мирового океана, то человеческим ареалом оказывается вся земная неживая и живая природа, а сама его жизнедеятельность разворачивается в человеческом общежитии со всеми его многогранными слагаемыми (речь об обществе и его особенностях пойдет несколько позже).

В заключение настоящего раздела темы укажем на то, почему не следует отождествлять понятия «отражение» и «информация», что нередко встречается из-за того, что начался период активного использования электронно-вычислительных машин не только в производственной, но и в информационно-управленческой сферах. Термин «информация» проник даже в философию, а ретивые сторонники новизны, готовые бежать «впереди паровоза», даже современное состояние цивилизации называют «информационным обществом».

Начнем в своих рассуждениях с простого. Кто не хотел бы познакомиться со всем земным шаром? Желающих будет очень много, начиная со школьников. Но кто мешает приобрести школьный глобус? Покупай и рассматривай нашу Землю от полюса до полюса. Желаешь узнать все поподробнее – покупай буклеты туристических фирм, крупномасштабные карты и рассматривай любой регион земли. Изучив весь этот блок наглядных пособий, получишь гигантскую «информацию» о Земле. Подобную же миссию выполнит и справочная литература, и ею активно пользуются, особенно на производстве. Но, гласит поговорка, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Увидеть – это отразить, воспринять всё, доступное органам чувств. Информация – это «чистый» от эмоциональных оценок набор сведений о существенных признаках того или иного явления. Каждый российский школьник знает, что такое цунами, но только японский или калифорнийский малыш мог его видеть: один владеет информацией, другой цунами увидел, отразил в сознании и чувствах, запомнил на всю жизнь.

Информацию можно уподобить многознанию, о цене которого философ Гераклит отзывался не очень высоко. Информация, даже очень важная, не несет эмоционально-человеческой окраски, а отражение способно вызвать радость, восхищение, гнев, ярость и многое другое, в силу этого понятие «отражение» ближе стоит к философии и философскому восприятию действительности, нежели понятие «информация». Называть современное общество «информационным» – это такая же дань моде, как и тяга к «крутым» машинам или многоэтажным особнякам, – модным, но обременительным. Определенной информацией общество располагало всегда: даже наш далекий босоногий предок хорошо знал, что за оленем можно попытаться бежать, чтобы поймать, а от волка или медведя благоразумнее спасаться самому. Разве здесь мы не имеем дело с «информационном обществом» в пределах практики того периода!

Вне всяких сомнений, язык философии должен развиваться, поскольку философия выступает самым тонким камертоном эпохи. Но искусственное усложнение понятийного аппарата может в конце концов привести к тому, что философия перестанет быть базовым элементом духовной культуры вообще. Философы превратятся в своего рода секту египетских «посвященных», когда только они были в состоянии понимать письмена друг друга.