Философское понятие «материя» как исходная характеристика материального бытия

Перед современной, раскрываемой наукой многокрасочной картиной мира, в котором всё движется, меняется, одно переходит во второе, философия не утрачивает своего значения как науки целостного восприятия бытия. Разграниченный естествознанием мир она вновь объединила, введя в свой категориальный аппарат понятие «материя».

Уже в XVIII в. французский философ Поль Гольбах определял материю как то, из чего состоят все вещи и от чего зависит их сущность. В таком определении материя рассматривается как какое-то изначальное исходное вещество, простейшее материальное образование, из которого природа «варит» остальной мир. А поскольку от этого начала зависит и сущность каждой формы материального бытия, то остается предположить, что исходных видов «первовещества» столько, сколько существует форм материального бытия. Получается, если говорить языком математики, дурная бесконечность.

Два с половиной тысячелетия назад древнегреческий философ Демокрит в качестве «первоосновы» всех вещей считал нечто мельчайшее, далее неделимое, но различающееся по форме, весу, шероховатости поверхностей. Это «неделимое» он назвал словом «атом». Все многообразие вещей, согласно его представлениям, получилось в результате самых разнообразных сочетаний этих разнокачественных атомов, постоянно движущихся в пустоте. Гольбаховское определение материи оказывается шагом назад в сравнении с определением, высказанным Демокритом.

Философы, а вместе с ними и естественники много усилий затратили на то, чтобы найти исходный «первокирпичик» бытия. Однако к концу XIX века естествознание все ближе приближалось к выводу, что такого «первокирпичика» найти не удастся. В XX веке от физики твердого тела отпочковались квантовая механика, атомная физика, ядерная физика, областью которых становится изучение микромира. Оказалось, что в этой области бесконечно малых величин и расстояний открывается совершенно новый мир закономерностей; когда одно превращается в другое, нарушается закон сохранения массы в результате взаимопревращений, сама масса превращается в энергию, а энергия становится массой. О достижениях теоретической физики можно писать долго и много, но для философии и естествознания стало ясно одно: исходного «кирпичика» материального бытия в природе не существует. Констатация этого факта естествознанием сыграла большую роль в подтверждении исходной константы философского материализма: исходного начала материального бытия не существует, а потому все попытки обосновать идею творения мира из ничего являются беспочвенными.

Природа во всем её многообразии существует объективно, т.е. вне и независимо от нашего сознания, со специфическими признаками её самых разнообразных форм со своими пространственно-временными характеристиками. Виды и формы материального бытия бесконечны, но все это многообразие философия характеризует понятием «материя». Объективно материи нет, т.е. нельзя взять что-либо в руки и сказать: я держу в руках материю (если, конечно, это не будут ситец или сукно). Мы можем держать в руках, видеть, чувствовать всегда что-то конкретное (камень, муху, бревно, каплю росы и т. д. – до бесконечности). Материя же выступает нашим определением всего того, что существует вне нас.

Обращаем внимание читающих эти строки на слово «определение»: это мы, люди, так назвали, определили, объединили в едином слове всё многообразие окружающего нас материального мира вне зависимости от того, отражается ли оно в наших органах чувств или выступает как что-то не воспринимаемое (камень на дне моря, пингвин в Антарктиде, электромагнитные поля, гравитационное тяготение). Следовательно, материя – это всего лишь понятие нашего сознания, результат нашей мыслительной деятельности по «приведению к общему знаменателю» всех видов внешнего, независимого от нашего сознания, бытия. Поскольку это понятие предельно общее, охватывает все формы, уровни объективного мира, то оно выступает «категорией» философии. Сравниться с ним по ширине, по объему, по охвату количества обозначаемого может только философская категория «бытие», которая одновременно обобщает два вида реальности – материальную и идеальную, тогда как «материя» обозначает только часть бытия, хотя и довольно значительную.

Для уяснения специфики использования в философии понятия «материя» необходимо обратить внимание на одно обстоятельство: это понятие используется в философии в двояком смысле. В одном случае оно применяется как определение всего материального бытия, когда все объективно существующее подпадает под это определение. Но оно бывает применимым и в узкоэмпирическом смысле, например, при ответе на вопрос: будет ли дерево за окном материей? Здесь должен последовать утвердительный ответ, но только с небольшим добавлением: да, будет, но только как представитель определенной формы материи. Здесь мы встречаемся с диалектикой абстрактного и конкретного. «Материя вообще» – это абстракция, отвлечение нашего сознания от многообразия «материальной конкретики». Но в действительном мире абстракций нет, они есть только в нашем сознании. Поэтому в действительном мире нет и «материи», а есть только её оформленные виды: деревья, звезды, комары, сообщества людей и т. п. «Материю вообще» философы и представители естествознания искали многие столетия, но нашли её только в нашем сознании.

В начале XX столетия свое определение материи предложил В. И. Ленин, который писал: «Материя есть философская категория для обозначения объективной реальности, которая дана человеку в ощущениях его...», которое было принято философией. Современные философы пользуются этим определением, особенно в учебной литературе, хотя не всегда называют первоисточник. Такова уж наша Россия.

Приведенное определение материи ценно тем, что не связывает материю с какими-либо её конкретными качествами. Вопрос о наличии либо отсутствии каких-то изначальных, исходных форм материального бытия в этом определении остается открытым, а современное естествознание сняло его вовсе. Пока остается твердо установленным только одно: материальный мир многокачественен и многообразен, а наука раскрывает все новые и новые стороны материального бытия. Сегодня наше время мы определяем как время науки и техники. Оснований для такой характеристики достаточно; но если обратиться к истории, то увидим, как мыслители середины XIX века, окрыленные прорывами в науке и технике того периода, также называли свое время временем науки и техники. И потому не стоит исключать, что наши далекие потомки отнесутся к научно-техническим достижениям современности как к творениям недоучившихся первоклашек. Современная наука раскрыла нам не только глубину наших познаний мира, но также и то, как мало мы ещё знаем наш мир, в том числе и ближайшее к человеку материальное бытие – нашу Землю. Действительно, «умножая знания, мы умножаем скорбь», скорбь от своего бессилия все понять и объяснить.