Некоторые проблемы методологии правосознания

Все разговоры о правовом сознании, его структуре, функциях, о правовой культуре и ее компонентах останутся разговорами, если не связать прямо и непосредственно правосознание и механизм правового поведения. Отечественный правовед В. Н. Карташов предлагает концепцию социально-психического механизма правового поведения личности, который увязал бы индивидуальное и социальное, идеологическое и психологическое, сознательное и стихийное в единое целое.

По мнению В. Н. Карташова, этот механизм включает блок сбора и обработки правовой информации (мотивационный, программно-целевой, опытно-индивидуальный, энергетический, оценочный) и блок принятия рационального решения и его реализации. (См.: Карта-шов В. Н. Введение в общую теорию правовой системы общества. Ярославль, 1995. С. 110).

Первый блок механизма правового поведения людей связан с необходимостью снять неопределенность новой правовой ситуации. Сбор и первичная обработка информации осуществляется на чувственном уровне познания в формах ощущения, восприятия и представления. Обеспечивается этот блок методами эмпирического исследования.

Специфика функционирования этого блока заключается в том, что отражение правовой ситуации на уровне восприятия зависит от прошлого опыта, от профессиональной деятельности человека и его индивидуальных особенностей. Эта тенденция зависимости от прошлого опыта значительно усиливается на уровне представления, когда настоящее соотносится с прошлым и через воображение и фантазию входит в будущее (в желаемую правовую обстановку). Обладая обобщающим характером, представление обеспечивает новое видение правовой ситуации как у работника правоохранительной деятельности, так и у гражданина, носителя конкретного механизма правового поведения.

Собранная с помощью чувственного уровня правовая информация кодируется в памяти и служит основанием для «опережающего отражения» и предвидения новой правовой обстановки (новой юридической ситуации, возможных действий и правовых последствий).

Особое место в механизме правового поведения принадлежит мотивационному блоку, основу которого составляют потребности-интересы, мотивы, установки. На этом уровне механизм правового поведения гражданина и работника правоохранительной деятельности ориентирован на свои интересы, подчас диаметрально противоположные по своей направленности.

Потребности и интересы обнаруживаются в мотивах, побуждающих человека к правовой деятельности, ориентирующих его в конкретной правовой ситуации, регулирующих его поведение, обеспечивающих его правовую установку.

Программно-целевой блок включает цель, программу, план и прогноз поведения как гражданина общества, так и работника правоохранительной деятельности.

Цель, как осознанный образ предвосхищаемого результата, задает программу правового поведения. Последняя включает способы, средства и пути достижения цели. Замысел реализации программы, последовательность ее осуществления можно назвать планом. План и его воплощение предполагают прогноз конечного результата. Программно-целевой блок совместно с мотивационным обеспечивают определенную направленность правового поведения конкретного индивида.

Энергетический блок механизма правового поведения составляют внимание, вола, чувства, весь «набор» сущностных сил человека.

Внимание представляет собой особую сосредоточенность индивида на каком-либо объекте, умение выделить объект, отграничить от других. Внимание обеспечивается волевыми усилиями. Последние способны или усилить, или при необходимости затормозить активность индивида. То и другое сопровождается чувствами-эмоциями (страх уголовного наказания, радость по случаю заключения выгодной сделки, гнев в связи с несправедливо вынесенным решением).

Блок личного опыта в механизме правового поведения включает необходимые способности, знания, навыки, мастерство. Слагаемые этого блока обеспечивают профессионализм юридической деятельности, возможность выполнять необходимые действия не только в привычной обстановке, но и в экстремальных условиях.

Оценочный блок включает эмоциональную и рациональную оценку сложившийся правовой ситуации, рождающей в первом случае гнев, недоумение, неудовлетворенность, а во втором случае констатацию полезности или вредности, целесообразности или ненужности. Вторая оценка возникает после «прокачки» сложившейся правовой ситуации через формы рационального познания — понятие, суждение и умозаключение.

Полученные оценки помогают индивиду ориентироваться в правовой обстановке, находить оптимальную форму своего поведения.

Вышеозначенные блоки являются системой обеспечения блока принятия решения и его реализации. Этот блок, как справедливо отмечает В. Н. Карташов, объективирует все субъективные процессы, имевшие место в предшествующих блоках. На этом уровне завершается пропедевтика поведения, и правовое поведение индивида «проявляется» в конкретных практических действиях.

Принятие решения о конкретном поведении снимает исходную неопределенность проблемной ситуации. Индивид, соотнося знание о проблемной ситуации и знание о своих желаниях, возможностях, проецирует это сознание через свою систему сложившихся ценностей. Полнота знаний и подлинные ценности обеспечивают ему идеал (идеальное решение проблемы и соответствующий выбор средств). Неполные знания и квазиценности подарят ему идола (ложное решение проблемы и нелучший выбор средств для достижения поставленной цели). Идеалу или идолу предшествует возникновение идеи.

Сама процедура принятия решения включает проект решения, отредактированную цель, конкретную задачу, ориентир (готовность, в том числе и психологическую) на действие, за которым следует положительный или отрицательный результат. Последний определяется принятым идеалом или идолом.

В принятии решения фокусируются интеллектуальные, волевые, эмоциональные, функциональные и прочие усилия, обеспечивающие эффективность и качество правового поведения.

Предложенная концепция механизма регуляции правового поведения индивида несет в себе мощный эвристический потенциал, ибо позволяет рассматривать каждый блок механизма как отдельный самостоятельный объект исследования. Выявив качественную определенность, возможности каждого блока, можно и нужно вскрыть когерентные связи и рассмотреть характер взаимодействия блоков на уровне структурно организованного целого, имеющего свою собственную качественную определенность, свою обусловленность.

Что касается вопроса о количестве блоков, представляющих механизм регуляции правового поведения, их названия, набора характеристик и т. д., то о нем можно спорить, выдвигать свои предложения, их обоснование. Это техническая сторона творчества, которая ждет еще своих исследователей-экспериментаторов.

Есть еще одна методологическая проблема правосознания. Суть ее заключается в том, что правосознание находится как бы на стыке теории и социологии права. И эта пограничность имеет как достоинства, так и недостатки. С одной стороны, проблема правосознания находится под пристальным вниманием исследователей и теории права, и социологии права. С другой стороны, это чревато если не построением «Вавилонской башни», то терминологическим засорением, перенесением в исследуемую ситуацию чуждых ей понятий. Последнее ведет не к открытию истины, а, скорее, к ее сокрытию, тем более что проблемное поле правосознания неоднородно. Оно представлено обыденным, профессиональным и научным уровнями. И каждый уровень имеет свою специфику, свою качественную определенность, свои проблемы, включая правовое воспитание граждан, систему юридического образования профессионалов, подготовку научных кадров. (См.: Гревцов Ю. И. Очерки теории и социологии права СПб., 1996. С. 141–147).

Логическим завершением заявленной темы о сознании и его эволюции является проблема духовной жизни общества.

Духовная жизнь общества представляет собой совокупность всех видов духовного освоения мира, способ общественной жизнедеятельности, обеспечивающий производство духовных ценностей и удовлетворение духовных потребностей людей.

Социальная значимость духовной жизни столь весома, что отечественный философ С. Л. Франк имел все основания заметить, что «общественная жизнь, как жизнь человеческая, есть по своему существу… жизнь духовная» (Франк С. Л. Духовные основы общества. М., 1992. С. 80).

Что такое духовная жизнь, при каких условиях осуществляется ее становление, какова ее структура» каков механизм влияния духовной жизни общества на духовный мир человека? Эти и другие вопросы в обществе «строителей светлого будущего» не поднимались. Всем и так известно, что в совершенном обществе будут жить совершенные люди. В обществе доминировала идея абсолютной зависимости общественного сознания от общественного бытия. Возможность относительной самостоятельности общественного сознания проговаривалась скороговоркой с апелляцией к письмам Ф. Энгельса 90-х годов XIX в.

Когда «фонарь перестройки» высветил утопичность светлого будущего и «винтик производства» заявил о своем желании быть только «потребителем», тогда вопросы о духовной жизни общества, духовном мире человека обрели подлинную актуальность.

Попытка реабилитировать проблему духовности — это то Слово, за которым в свое время последует и Дело. Ибо духовная жизнь — это не уход в себя, а одухотворение всего окружающего. И в этом процессе есть свои проблемы на уровне духовных потребностей, духовной деятельности и духовного потребления.