Сознание и его структуры

В историко-философской традиции модели сознания, как правило, строились на сенсуалистических или рациональных основаниях. Считалось, что в сознании доминируют перцептивные (воспринимающие) или мыслительные акты. Что касается эмоций, воли и памяти как определенного выражения сущностных сил человека, то они либо не принимались во внимание, либо им отводилась роль вспомогательного значения.

Такое понимание структуризации сознания получило существенную редакцию в европейской философии.

Лингвистическое крыло позитивизма объявляет сущностные силы человека несостоятельными, ибо они не подлежат верификации, и выстраивает структуру сознания с помощью логико-лингвистических средств. В этой структуре находят свое выражение только перцептивные и мыслительные процессы.

В противовес позитивизму, представители экзистен-ционализма и неофрейдизма акцентируют внимание на эмоциональных и волевых началах.

Кто прав, какова действительная реальность, а не мысли о ней? Похоже, и та и другая сторона предали забвению хрестоматийное положение о том, что сознание является высшей формой развития психики. Сознание вырастает из психики, но не порывает с ней, сохраняя с психикой взаимосвязь и взаимодействие. Психика продолжает выполнять функцию ориентации в границах жизнедеятельности человека, выступая системой обеспечения его сознания.

Поскольку любой посредник в силу относительной самостоятельности стремится из системы обеспечения превратиться в систему самообеспечения, а психика человека не исключение, то возникает необходимость выстраивать самостоятельные структуры психики и суверенные структуры сознания, чтобы отразить реальную ситуацию, вскрыть действительный характер когерентности и взаимодействия психики и сознания.

Первый, кто нарушил суверенитет родственных, но не тождественных образований, был автор психоанализа 3. Фрейд. На большом клиническом материале он выявил устойчивую конфликтную ситуацию между «желанием и долгом» и построил свою структуру сознания, где, по сути, связал воедино психику и сознание.

По Фрейду, основание структуры составляет «Оно» (Id). Это «резервуар психической энергии, желаний, стремящихся к немедленному удовлетворению»; источник как разрушительных, так и творческих тенденций. «Оно» лишено контактов с внешним миром, не ведает о границах между объективной и субъективной реальностью, находится за пределами сознания.

Второй компонент структуры — «Я» (Ego). Это — та часть сознания, с которой человек актуально имеет дело. «Я» формируется как «оттиск» внешней реальности на массиве импульсивных влечений, страстей и неосознанных эмоций «Оно». В определенном смысле «Я» выступает посредником между внешним миром и «Оно», влечением и удовлетворением, но руководствуется не желаниями, а скорее долгом.

Третий и последний компонент структуры — «Сверх-Я» (Super-Ego). Это продукт культурной среды для «Я»: идеалы общества, социальные нормы, система правил и запретов. Другими словами, «Сверх-Я» — это то, что выработала культура, что усваивает человек и с чем он вынужден считаться. «Сверх-Я» проявляется в сознании как совесть. Последняя вызывает у «Я» чувство стыда, страха, вины, депрессии. Эти проявления свидетельствуют о бессознательном характере «Сверх-Я».

Общий анализ представленной структуры свидетельствует о том, что, во-первых, конфликтная ситуация между «желанием и долгом» находит свое отражение и выражение во всех трех компонентах структуры и, во-вторых, структура начинается из бессознательного и возвращается в него. Что касается сознания, то оно представлено «Я». Это «Я» незначительно по объему. Более того, находясь между «молотом и наковальней», оно обречено, по Фрейду, пребывать в ипостаси «несчастного сознания».

Сама по себе фрейдовская структура не лишена смысла, ибо задает почву для размышления о соотношении и роли сознательного и бессознательного. Но, связав психику и сознание воедино, 3. Фрейд принизил роль разума, биологизировал социальное начало в человеке, культивировал значение его инстинктов. По Фрейду, доминантой структур является бессознательное. Оно властвует безраздельно. Что касается разума, то он обречен идти на поводу влечений и страстей.

Объяснить научную несостоятельность фрейдовской концепции можно, выделив структуры психики и сознания.

Структура психики человека включает эмоционально-чувственный компонент, волевую регуляцию и память.

Эмоционально-чувственный компонент составляет основание психики. Он находит свое выражение в глубинной заинтересованности человека к миру и к самому себе. Эта заинтересованность (интерес — форма проявления потребности. — И. К.) имеет эмоциональный окрас. Человек положительно или отрицательно относится к реальному событию, с предубеждением или безразлично судит о новой концепции; спорит, переживает, ревнует, радуется, ненавидит. Этими эмоциями пронизана вся жизнь человека. Они таят в себе оценочный акт поступающей информации, выступают чувственной базой ее аксиологической интерпретации. Закрепляясь в чувствах этического и эстетического восприятия мира, эмоции формируют установку на поступок.

Эмоции (чувства) — это не только следствие, реакция на реальность, но также и причина, предпосылка второго компонента структуры психики — волевой регуляции.

Воля, как одна из слагаемых сущностных сил человека, обнаруживает себя в ситуациях выбора, принятия решения и его осуществления. Воля подготавливает соответствующий акт сознания, определяет меру ориентационной устойчивости.

Человек ориентирован на реализацию своих потребностей, осуществление своих интересов. Ориентиром выступает цель. Поскольку цель определяет способ и характер сознательной деятельности (сознания), то воля выступает на уровне психики системой обеспечения цели.

На этом структурном уровне психики четко прослеживается не только взаимосвязь, но и взаимодействие психики и сознания. Мотив (удовлетворение потребностей) ориентирует сознание на достижение цели (исходная информация). В блок приема и переработки поступает информация о цели и условиях ее осуществления (текущая информация).

Поступающие сведения могут свидетельствовать о расхождении между заявленной целью и первыми результатами ее осуществления. Эти расхождения корректируются усилиями воли. Если волевая регуляция не в состоянии устранить разрыв между сущим и желаемым, тогда субъект на уровне сознания отказывается от достижения цели.

Третий компонент структуры психики представлен памятью. Память — это способность человека сохранять и воспроизводить опыт своей деятельности. Значение памяти трудно переоценить. Память исключает необходимость для сознания каждый раз открывать мир как абсолютную неопределенность. Благодаря памяти психики на уровне сознания прошлое воспроизводится в настоящем, прогнозируется будущее.

Память упорядочивает информацию и хранит ее до востребования. Эта способность значительно расширяет поле личного опыта за счет включения информации чужого опыта, является основанием репродуктивной деятельности человека.

Несколько особняком в блоке памяти занимает свое место память опыта прошлых поколений. Она представлена опосредованно не в виде рабочей информации о мире, о себе, а скорее «информации» о возможностях субъекта, его предрасположенности и потенциальных способностях, что позволяет рассматривать эту разновидность памяти в качестве мощного фактора формирования индивидуальности человека.

Память в определенной степени выступает интегральной характеристикой психики. Она не только хранит информацию, но и сохраняет аксиологический и регулятивный опыт, аккумулируя и чувства, и волю. И в этом смысле психика через память выступает условием функционирования сознания, системой его обеспечения.

Благодаря памяти у субъекта формируется способность ожидать, узнавать, воспроизводить, видеть перспективу и ретроспективу, учитывать временную длительность событий и их масштабы, вскрывать тенденции их развития от прошлого через настоящее к будущему.

Что касается структуры сознания, то традиционно выделяют две структуры: онтологическую и функциональную.

Первая представлена уровнями осознания, надсозна-ния и самосознания.

«Осознание» — это уровень, где информация о мире превращается в устойчивое знание с определенной мерой обоснованности и доказательности. На первом уровне осуществляется синтез перцептивных и мыслительных актов, когда информация ощущения, восприятия и представления «снимается» через систему понятий, суждений и умозаключений, когда явление уступает свое место сущности.

«Надсознание» — достаточно удачный термин, указывающий на выход этого уровня за пределы «чистого» сознания. На этом уровне осуществляется синтез информации сущего и должного на основе памяти, несущей не только рабочую информацию о мире, но и ее аксиологическую интерпретацию и волевую регуляцию. В результате продуктом сознания этого уровня являются новые идеи, проекты, гипотезы, теории.

Третьим и последним уровнем онтологической структуры сознания является «самосознание». Самосознание носит интровертивный характер, ибо направлено на самоанализ, самопознание. На этом уровне и осуществляется сознание как соотнесение знания о мире и знания о себе, и своих желаниях и намерениях. Функционирование всех трех уровней сознания обеспечивает его когнитивную, мотивационную и нормативную сферы.

Когнитивная сфера сознания — это область производства знания и ответа на вопрос: что есть что.

Мотивационная сфера сознания — это область определения ценностных ориентиров и поиска ответа на вопрос: во имя чего, каких целей.

Нормативная сфера сознания — это область проектирования отношения к миру на основе знаний и ценностных ориентиров в поисках ответа на вопрос: как, каким образом.

На уровне функционального сознания наиболее четко прослеживается его связь со структурой психики. Если знание является результатом отражения мира в процессе его чувственного восприятия, а ценности — итогом эмоционального переживания, то норма является следствием волевого решения.

Взаимодействие структур сознания и психики осуществляется по типу отношения: фигура + ее фон, где сознание выступает «фигурой», а психика «фоном», если речь идет об эмоциональном сопровождении или волевой регуляции. Но реальностью может быть и вариант противоположной направленности, когда память выступает в качестве «фигуры», а мыслительный акт является ее «фоном».

Отношение сознания и психики возможно и по типу взаимной «нагруженности». Факты восприятия, образы представления нагружены эмоциями, а мыслительные акты — памятью.

Отношение сознания и психики может осуществляться и по типу интерференции, когда наложение структур психики и сознания или их отдельных компонентов приводит к взаимному усилению или ослаблению возможностей психики или сознания. Например, говорят о том, что в конкретной ситуации сознание «захлестнули» эмоции. Это означает, что интерференция (наложение) эмоций на сознание прервала последовательность рассуждений, блокировала связи сознания с памятью. Как тут не вспомнить слова Гегеля о том, что «ничто Великое не делается без страсти», но когда бал правят эмоции, тогда место разума занимает глупость.

И наконец, когерентность и взаимодействие структур или отдельных компонентов психики и сознания возможны по типу обеспечения, т. е. либо психика, либо сознание обеспечивают друг друга. Как правило, психика выступает по отношению к сознанию системой его обеспечения, но и сознание может стать условием более высокого уровня ценностной ориентации, волевой регуляции; средством приумножения объема памяти.

Таким образом, проведенный анализ структур психики и сознания свидетельствует, во-первых, об их относительной самостоятельности, во-вторых, о специфической взаимосвязи и особых формах их взаимодействия.